Я уже не говорю про убийства украинскими террористами наших граждан на нашей территории. Насквозь отбитые мозги сейчас дело, увы, привычное, и вопрос даже не в конкретных отморозках иностранных и своих. Просто надо вспомнить, что во время Великой Отечественной войны с саботажниками, которые по приказу фашистских убийц вели подрывные работы в тылу, никто не цаскался. Приговор к таким негодяям был один — расстрел без суда и следствия, прямо на месте преступления. Потому что если ты предатель, совершивший такое преступление в военное время, то у тебя нет и возраста, ни национальности, ни даже права на защиту своей жизни. В современной России действует мораторий на смертную казнь весьма гуманно, в отличие, кстати, от всех крупнейших стран с ядерным оружием США, КНР, Индии. Хотя еще раз подчеркну, в рамках нынешней Конституции мораторий на смертную казнь может быть преодолен в случае необходимости при изменении правовых позиций Конституционного суда России. Это вопрос выбора средств защиты интересов наших людей, государства и общества. И вот здесь Дмитрий Анатольевич выступает как юрист. И надо сказать, что правильно. Мы показывали вам Мариуполь, мы показывали Донецк, Луганск. И где трибунал-то? А все юрисдикция изменилась. И что, теперь трибуналов не будет? И смертной казни, скажите, не будет? А тогда зачем мы это всё делали? Зачем мы всё это так пропагандировали? То есть кому это было нужно, чтобы потом был пшик, и люди сказали, что ну что, и здесь обделались? Ну почему у наших менеджеров в этих сферах нет одного очень важного качества любого руководителя? Это последовательность и умение доводить всё до логического конца. Зачем начинать то, чего ты до конца никогда не доведёшь? Зачем людям об этом рассказывать? Почему все построено на сотрясании воздуха? Так давайте рассудим. Дмитрий Анатольевич совершенно внятные вещи говорит. Надо отменять мораторий на смертную казнь. Надо его отменять. Это надо понимать. Потому что это будет работать на сохранение целостности нашей страны. Отмените мораторий на смертную казнь. И начните работу военных трибуналов по отношению к нацистским преступникам. Мы что, всех собрались возвращать туда? Ну вот реально я хочу спросить. Вот те люди, которые за это отвечают, вы не понимаете, что так нельзя? Но если люди совершают преступления, как то, что мы видели сейчас все в телеграм-каналах, сидят подонки и направляют танк на раненого русского солдата, И смеются, что все, кажется, задавили. И видно, как нашего парня переехали, он погибает под гусеницами танков. Мы с ними договариваемся? Мы с ними пытаемся о чем-то говорить. Мы пошли на встречу по зерновой сделке, чтобы их карманы были набиты деньгами, которые льются рекой за вывоз всего того, что сейчас грузится и кораблями направляется. Очень ограниченное количество стран, причем страны европейские, практически все входящие в НАТО. Ни о какой Африке там речи не идет. Мы вот хотели позавчера, по-моему, подключить послам Али. Не получилось. Обязательно подключим представителей африканских стран. Но они не получают этого зерна. А у них ведь проблема. Под прикрытием их продовольственного кризиса нас убеждают в том, что мы должны пойти на зерновую сделку. И мы с ними договариваемся с этими подонками о чем? Так давайте тогда вернём трибунал, давайте судить этих людей. У нас должна быть полноценная смертная казнь. Или что мы боимся, что наших ребят там начнут казнить, а их не казнят? А что мы всё придумываем в реальности, которых не существует? Ну вот ответьте на вопрос. Ведь вся проблема наша в том, что мы всё себе придумываем.